Возвращение под вопросом: как изменится статус бывших иностранных активов в России

Уход иностранных компаний из России в 2022–2023 годах сопровождался сотнями сделок, заключавшихся в условиях беспрецедентной экономической и политической неопределенности. Многие иностранные инвесторы были готовы избавляться от российских активов с существенным дисконтом, однако стремились сохранить возможность вернуться на российский рынок в будущем. Обеспечивался такой «возврат» документально заключением опциона на обратный выкуп акций, долей или недвижимости, позволявший прежнему владельцу восстановить контроль над активом при наступлении определенных обстоятельств.

На протяжении последних четырех лет подобные конструкции воспринимались как один из ключевых элементов договорной защиты интересов иностранных инвесторов при сохранении некоторого контроля над активом. Однако государство постепенно меняет подход к регулированию последствий ухода зарубежного бизнеса.

Принятый Государственной думой и одобренный Советом Федерации законопроект предлагает специальный административно-судебный механизм, позволяющий прекратить право иностранного инвестора на реализацию обратного выкупа. Фактически речь идет о переходе к новому этапу контрсанкционного регулирования. Если первые решения государства были направлены на организацию контролируемого ухода иностранных компаний и сохранение устойчивости российской экономики, то теперь внимание смещается к вопросу о дальнейшей судьбе активов, уже сменивших собственника, и долгосрочных последствиях таких изменений.

До сих пор возможность обратного выкупа определялась прежде всего соглашением сторон. Если в договоре был предусмотрен соответствующий опцион, его реализация зависела от соблюдения согласованных условий. Законопроект существенно меняет эту конструкцию.

Теперь российский приобретатель актива вправе обратиться в суд с требованием о прекращении права иностранного инвестора на обратный выкуп, нужно только предварительно получить одобрение правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций. Аналогичным правом наделяется и федеральный орган исполнительной власти, «курирующий» соответствующую отрасль.

Таким образом, инициатором судебного процесса может стать не только сторона сделки, но и государство, если сочтет, что сохранение права иностранного инвестора противоречит установленным законом критериям.

Сам по себе опцион на обратный выкуп не признается недействительным автоматически. Однако он перестает быть достаточной гарантией возвращения бизнеса, если российский приобретатель будет не согласен с условиями возврата активов.

Такой подход означает существенное усиление публично-правового элемента в корпоративных отношениях. Если ранее при решении подобных вопросов стороны опирались преимущественно на гражданско-правовые механизмы, то теперь в центре внимания оказываются интересы экономической безопасности и стабильности российского рынка.

С 2022 года сделки с участием инвесторов из «недружественных» государств последовательно обременялись новыми требованиями: обязательным согласованием сделок с правительственной комиссией, дисконтом к рыночной стоимости активов — сейчас не менее чем 60%, добровольным взносом в федеральный бюджет (так называемым exit tax, или «налогом на выход»), ограничениями на вывод капитала зарубеж и иными условиями. Одновременно менялась практика согласования самих сделок. Если первоначально возможность включения опционов на обратный выкуп допускалась достаточно широко, то впоследствии их согласование стало значительно более редким.

Предлагаемый законопроект стал логичным продолжением этих тенденций. Заметим, что ровно такая же тенденция к ужесточению санкционных режимов в отношении России сохраняется и в «недружественных» странах, что подтверждает, например, недавно принятый 21-й пакет санкций ЕС.

Наибольшее значение новые правила имеют для сделок 2022–2024 годов, когда многие иностранные компании покидали российский рынок в расчете на потенциальное возвращение и согласование опционов на обратный выкуп еще либо не требовалось, либо можно было относительно легко получить.

Подобные конструкции, согласно сведениям из публичных источников, использовались при продаже активов целым рядом международных корпораций, включая Renault, Henkel, McDonald's и других крупных игроков. Во многих случаях бизнес переходил российскому топ-менеджменту или локальным инвесторам по модели management buy-out. Формально происходила смена собственника, однако экономическая логика сделки зачастую предполагала временный характер такого владения: иностранный инвестор рассчитывал восстановить контроль после изменения внешнеполитической ситуации.

Именно такие сделки оказываются в зоне наибольшего риска. Если право на обратный выкуп будет прекращено судом, российский собственник получит возможность распоряжаться активом без учета ранее предоставленного иностранному продавцу опциона. Практическое значение законопроекта выходит далеко за рамки отдельных корпоративных споров. По сути, законодатель предлагает специальный механизм пересмотра баланса интересов, сложившегося в результате сделок периода массового ухода иностранных компаний. Для российского бизнеса это дополнительная защита инвестиций, а для иностранных инвесторов — необходимость заново оценить юридическую силу ранее согласованных договорных конструкций и «управляемость» ситуации.

При этом законопроект не лишает иностранного инвестора защиты полностью. Если суд прекращает право на обратный выкуп, сохраняется возможность требовать денежную компенсацию при соблюдении предусмотренных законом условий.

Однако экономическое значение такой компенсации существенно отличается от возможности восстановить корпоративный контроль над бизнесом. Для стратегического инвестора стоимость действующего предприятия определяется не только его рыночной ценой, но и доступом к технологиям, производственным мощностям, бренду, клиентской базе и сложившейся системе управления. Денежная выплата не способна заменить эти преимущества.

Более того, Арбитражный суд Московской области, получающий по новому закону исключительную компетенцию по рассмотрению подобных исков, вправе как существенно уменьшить требуемый размер компенсации, так и полностью отказать в ней.

Новый судебный механизм способен оказать влияние не только на уже реализованные сделки, но и на восприятие российского инвестиционного климата в целом. Если прежде наличие опциона на обратный выкуп рассматривалось как юридическая гарантия возможности возвращения, то теперь эта гарантия становится условной и зависит от оценки суда.

Для российских собственников законопроект создает дополнительный инструмент защиты приобретенных активов и снижает риск предъявления требований о возврате бизнеса спустя несколько лет после его покупки. Для иностранных инвесторов, напротив, возрастает значение оценки политических и регуляторных рисков при структурировании любых будущих сделок с российскими активами.

Одновременно усиливается тенденция к тому, что вопросы, которые традиционно относились к сфере договорной автономии сторон, все чаще получают публично-правовое измерение. Государство последовательно расширяет свое участие в регулировании корпоративных отношений, затрагивающих интересы иностранных инвесторов и стратегически значимые активы.